Записи с темой: разные истории (список заголовков)
23:27 

Город-одиночка

Только вечность звенит в ушах
Когда-то, ещё летом, Муравьиный лев предложила своим читателям рассказать о любимом месте в родном городе — и ещё тогда я решила написать о Москва-Сити. Полгода я изредка думала над этим постом, ленилась начать писать, меняла основную идею... и вот пишу. Получилось странное: рассказа о самом деловом комплексе почти нет, а текст почти полностью состоит из лирических отступлений.

Когда рассказывают о каком-то здании, то обычно начинают с его истории: кем, когда и как оно было построено. Здесь этого не будет: имена архитекторов и спонсоров легко найти в Википедии, а их идея... Их идея стала только частью того, "про что" в итоге получилось Сити — самой понятной, лежащей на поверхности и при этом далеко не самой интересной частью. Это была наивная, вдохновенная и безбашенная мечта о том, что бы стать новым Сингапуром, Токио... или, чем судьба не шутит, новым Новым Йорком. Эта мечта чем-то напоминает ставшую уже штампом историю о попаданце, самом обычном (или, наоборот, очень несчастном) подростке, который вдруг оказывается в новом волшебном мире — и становится там великим. Так четверо детей из разрушенного войной Лондона попадают в Нарнию — и становятся королями. Так юная, разорённая постсоветская Россия попала в огромный, яркий и неизвестный Глобальный Мир — и...



читать дальше

@темы: разные истории, заметки, Лирика человека без гражданства

00:10 

Время возвращения

Только вечность звенит в ушах
alwdis с Новым годом.

1.

В эту долгую ночь, в эту яркую, ясную ночь
Становилась Москва тёмно-синей длинной волной,
И барашки сугробов, и брызги белых огней
Всё мерцали над ней, поднимались волной над ней.

В эту ночь под ногами — ни метра твёрдой земли
Проплывают над городом бледные корабли.
С них слетают ажурные, белые, словно снег
Письма страшных далёких веков и забытых дней.

И забытые строки, спутанные слова и обрывки фраз
Остаются на этой земле, на перчатках и в волосах у нас.
А в пустые бутылки падает снег, а вокруг тревожная тишина.
И уносит бутылки в чужие земли Москва-волна.

Проплывает по-над Москвой белоснежный далёкий флот,
Снег по курсу идёт, и по курсу город плывёт,
И флажками реклам капитаны ведут тревожный свой разговор,
А на гребне Полянки мерцают огни святого... кого? кого?

И письмо из чужой эпохи ясно слышится в голове,
И кричит в магазинах радио: "Эй! Свистать всех наверх!"
Проплывает над нашими головами самый старый из всех кораблей.

Тот, которой навеки не сможет пристать к земле.

2.

Эй, Голландец, которому плыть и плыть сквозь века!
Я — жена смотрителя Климентовского маяка.
Говорю тебе: позабудь, что между тобой и богом проведена черта,
И к вершине церкви моей — маяка моего — он позволит тебе пристать.

И пускай ты не вправе ступить на землю, я справлюсь с этой бедой.
В эту ночь переулки стали волнами, земля водой,
Под твоими ногами — привычная качка, брызги огней — над тобой,
В эту ночь ты вернёшься почти-домой и почти-помиришься с судьбой.

В этот вечер все, кто от тоски по родному дому сходит с ума,
И живые, и далеко-уже-не-живые смогут вернуться к своим домам,
И к огромным доходным домам, и к уютным особнякам
Будет ветер попутный, будет дорога легка.

Посмотри, как архитекторы, и писатели, и купцы,
Те, что были надежно спрятаны в дерево или цинк,
Покидают цинковые дома — и идут к настоящим своим домам,
И вокруг исчезает тревога, уже не пугают тьма.

Посмотри, как они обнимают родные стены — как юных жён,
Посмотри: каждый дом живущими в нём окружён,
Они гладят лепнину, колонны, смотрят на образа,
И бежит по щеке у каждого, не замерзает слеза.

В этот вечер вернуться позволено каждому, как бы он ни грешил,
Как бы не презирал спасенье свой и спасенье чужой души,
Сколько бы ни избегал тюрьмы и сколько бы ни грозил тюрьмой,
В эту ночь, Голландец, спускайся почти-домой.

3.

И огромный корабль сияет над новогодней Москвой.
В эту ночь не будет страшного ничего и тяжёлого ничего,
В эту ночь смешаются страны, стихии и времена.
В эту ночь будет добром покой и праздничной тишина.

И старик-капитан — весь пропитан смолой и морской водой,
Вверх по Пятницкой всходит, находит случайный дом,
И ругается, поминая тысячи тысяч чертей,
Оттого, что теперь он уже не один в морской пустоте.

И от пара дыханья его (или тела его?) поднимается сизый дым,
Капитан стоит, обнимает дом, называет его родным,
И касаются ставни волос его, играют ими и теребят,
И тогда произносит дом: "Ты вернулся. Я ждал тебя".

И уходит город-волна в неизвестность, в прозрачную даль.
Но нашёл себе дом капитан — отныне и навсегда.
запись создана: 31.12.2018 в 21:24

@темы: разные истории, подарки, стишата

22:53 

Победа над Солнцем. Монолог Берендея

Только вечность звенит в ушах
Сейчас на волне Нового года то и дело вспоминают "Снегурочку" Островского. Ну вот у меня по ней и написалось совершенно не новогоднее...

Снегурочки печальная кончина
И страшная погибель Мизгиря
Тревожить нас не могут...


Против нас — магнитные бури, солнечный ветер и радиация,
И от них не спрятаться, не сбежать, никуда от них не деваться.
Засыхают наши поля, год за годом от жара горят урожаи.
Мы надеемся хоть да ранней жатвы, но продержаться.

Скольким, скольким из нас до дома дойти сложней, чем до Рая?
Сколько лет мы настойчиво выгораем-но-не-сгораем?
Почему наши дети уже разучились — не хныкать, нет — а бояться?
Против нас вышло Солнце. Мировая ярость и мировая ясность.

Не судите, потомки, хорошие мы, плохие ли.
Мы — это чёртово царство ещё не добитых хиппи.
И пока урожай выжигают лучи, как сверхсовременные танки,
Мы идёт на Ярило с улыбками, песнями и цветами.

Я пятнадцать лет держу эту землю, от жара расколотую,
На последней границе, на миллисекунде от голода.
У меня — ни термоядерных реакций, ни протуберанцев,
Только мои поля, мой народ и умение радоваться.

Потому что, когда мы смотрим на небо, безоблачно-голубое,
Мы и жарче, и ярче костра любого и протуберанца любого,
Если против Ярилы не выйти на бой, пусть даже и безнадёжный бой,
То мы выведем нашу горячую, термоядерную любовь.

И от этой любви кровь вскипает в аорте и венах,
От неё выгорают — весело, резко, мгновенно.
И одна девчонка вышла на бой с любовью наперевес
И закрыла собой наши судьбы, сухие поля и горящий лес.

Не ищите, потомки, кто тут прав, кто тут ангел и кто тут дьявол.
Это просто растаял труп, вода испарилась, война объявлена,
И теперь настаёт переломный момент и решающий час.
Я встаю, отдаю приказ: будьте счастливы.

Позабудьте про долю мужскую и долю женскую.
Здесь тотальная мобилизация, военное положение,
Здесь равны боярские дочки и сыновья лесорубов
Перед приказом: любите друг друга.

Запевайте песню и пусть ваш голос взлетает дальше и выше.
Только огненное, всеохватное счастье поможет нам выжить,
Потому что любая слезинка во время битвы, во время праздника
Сделает смерть снегурочкину напрасной.

Пусть из наших сердец поднимается вечный, сверхсолнечный ветер,
И какие протуберанцы сравнятся с нашим неизмеримым светом?
Наши глаза горят от любви и голода — осторожнее, Солнце, на них смотри.
Запевайте, сжигая лёгкие, плавя горло: "Слава тебе, Яри..."

Перед радостью нашей Солнце померкнет, жара уйдёт,
Наша любовь окутает землю прохладой, прольётся дождём,
Наша любовь превратится в тёплую землю, влажный её перегной...

Это приказ: будьте счастливы. Веселитесь. Любой ценой.

@темы: стишата, разные истории

00:22 

Второй Ной, третий Девкалион

Только вечность звенит в ушах
Потерялся ключ от венка сонетов, спутались бейты,
в голове слова расплываются на биты и байты,
мои мысли и память текучи, зыбки, разбиты,
а когда со мной говорят друзья, мне кажется: это боты.

Мне всё чаще снится: вода стала воздухом, стала светом,
гуглю "синий кит держит землю" — вижу тысячу сайтов,
этот мир отсеивает людей, но я вода, я теку сквозь сито,
и волна за спиной поднялась на метры, десятки, сотни...

Каждой эпохе — своя вода (учёные пишут "своя легенда"),
под ногами — киты, черепахи, другие морские гады.
Позже выживет только один. Он будет плодится как гидра,
он будет течь как вода, протечёт сквозь гибель и тихие годы.

И сижу в машине, и за окном проплывают новые виды,
грузовик въезжает на первую полосу, как в фарватер.
Здесь сухая погода, холодный воздух и много света,
и по трубам текут, текут подземные воды.

@темы: стишата, разные истории

20:42 

То ли чудится, то ли слышится - как сгущается тишина

Только вечность звенит в ушах
alwdis подарила мне чудесную статью — о моих стихах.

"То ли чудится, то ли слышится - как сгущается тишина"


Начнем с действительно страшного…

Тогда люди говорили, что дети не помнят обид
и не видят лжи.
А дети видели всё, знали всё, помнили всё.
Они слышали каждую недомолвку …
А мамы бежали за ними, и звали, и плакали
и обещали всегда любить …
и всегда слушать - даже если очень много дел
всегда-всегда слушать.
Но дети ушли из города.
А отцы стояли вдоль дороги,
и говорили о том, что …
… будут говорить с детьми только о правде,
даже если самим говорить страшно.
Но дети ушли из города.

Больше таких ужасов, как в стихотворении «Гаммельнская байка», в этой статье не будет.
Потому что оно – не про нас.
Не про маму с дочкой.
Накануне восемнадцатилетия мама спросила дочку: «Что тебе подарить? Такое, чтобы было действительно нужно?»
– Подари мне статью про мои стихи.
Дарю.

читать дальше

@темы: стишата, разные истории, подарки, осторожно: лайтсайд, не моё, заметки, Звёздные войны, snowgirl

00:53 

Снегопад

Только вечность звенит в ушах
Хотела вывесить его в первый день зимы, но не успела... А вообще забавно, что сам по себе снег я не люблю — но я родилась в снегопад, о снегопаде был один очень важный для меня разговор, и вот я каждую зиму пишу снежные стихи.

Забыта беготня и суета,
Забыты все отчёты и тревоги.
Есть только снег, лежащий у дороги,
Холодный ветер, ночь и темнота.
И вот уже не слышен шум машин
И не слышны чужие разговоры.
Летит снежинка, падает за ворот,
И под ногами старый лист шуршит.

Становится всё тише и темней,
И ночь тебя усталыми руками
По-матерински бережно ласкает
И тихо говорит: «Иди ко мне.
На плечи я тебе насыплю снег,
И будет он теплее одеяла.
Ты свой покой когда-то потеряла,
А я его верну. Иди ко мне».

Уже не видно ни огней, ни звёзд,
А снег летит и падает на плечи.
Становится спокойнее и легче,
И трудно даже вспоминать всерьёз
Свои волненья, страхи и дела.
Ночь смотрит вниз усталыми глазами,
И кажется, что время исчезает,
А остаются только ночь и мгла.

И кажется, что много лет назад...
А сколько — двести сотен? сорок? триста?
Летели тучи медленно и низко,
И вся земля белела на глазах.
Здесь раньше не ходили поезда,
И не стояли небоскрёбы-башни.
Никто не вспомнит, что здесь было раньше,
Но падал снег — всегда, всегда, всегда...

И тот же самый снег, что шёл тогда,
Летит и остаётся на ресницах.
Тебе мерещится (а может, снится?)
Чужое время и чужая даль.
Летит, не тает снег чужих времён
И падает на куртку, на перчатки
Осколком древних дней, чужой печатью,
И словом, что никто уж не поймёт.

Но скоро будут новые дела,
И ты забудешь этот тихий вечер,
Не вспомнишь эту грёзу, эту вечность.
Но снег летит...

@темы: стишата, разные истории

23:17 

Космогония

Только вечность звенит в ушах
И немного отсылок на Средиземье, а то у меня давно этого мира не было...

Здесь было море. Здесь прошла волна,
Накрыла шпили замков и соборов,
Смела и смыла слёзы, крики, споры.
Была волна — а стала тишина.
И стал песок, и блики на песке,
И крошево ракушек, гальки, пыли.
А имена людей давно уплыли,
И память разметало вдалеке.

Когда-то, в позапрошлый век людей,
На этом месте был огромный город,
Он полнился и радостью, и скорбью.
Где он теперь? Нигде, нигде, нигде.
А позже, в прошлый человечий век,
Здесь проплывали мощные каракки,
Надеялись достичь земного края,
И шли по бесконечной синеве.

Теперь настало время без времён.
О городе ни строчки не осталось,
Нет моряков, искавших мира тайны,
Никто теперь не вспомнит их имён.
И даже воды утекали прочь,
И обнажались горы и равнины,
Сокровища — как будто в старой книге —
Лежали на простом песке горой.

И с морем отступало бытие.
Но из ещё живых воспоминаний,
Чужих имён, придуманных не нами,
Над той пустыней собирался свет.
Над той пустыней собирался звук,
И складывались ноты и аккорды,
Звучали то пронзительно, то гордо
Без инструмента, голоса и рук.

А из теней исчезнувших домов,
Из эха схваток, веры и кошмаров
Рождались двое — женщина и арфа,
И наставало время новых слов.
И женщина стояла на песке,
И новый мир искал своё звучанье,
И арфа этим звукам отвечала,
И люди просыпались вдалеке.

Из серой гальки, тёмных валунов
Вставали девы, юноши, мальчишки...
А рядом пела женщина всё тише,
И люди имена давали вновь
И воздуху, и небу, и песку.
И тем вещам, которых не увидеть:
Любви и боли, счастью и обиде,
Улыбке друга, злобному смешку.

И женщина стояла на песке,
И люди подходили к ней всё чаще.
И ныне слово «женщина» звучало
Как слово «море» в прошлом языке.
Играла арфа, звук струился вверх
И люди слушали его в молчаньи.
И слово «арфа» в этот век звучало,
Как слово «город» в позапрошлый век.

@темы: Средиземье, разные истории, стишата

01:16 

Нас узнаешь легко...

Только вечность звенит в ушах
У нормальных (не)людей Самайн был три недели назад — а у меня оно пришло сейчас. Внезапно, очень оптимистичное для самайновской темы.

Нас узнаешь легко: очень резкие и нескладные,
говорим сонетами, или танка, или балладами,
и прохожие шепчут: "о-ох, молодёжь, с ними сладу нет!".

Наши руки всегда холодные. Нет, не так: они вечно хладные.
А тела-франкенштейны латаны-перелатаны,
пальцы пахнут... пока, по счастью, всего лишь ладаном.

Кем мы были до смерти? Монахами? Хиппи? Уланами?
Мы не помним своих преступлений, чужого зла, но и
доброты мы не помним. У нас — ни друзей, ни детей, ни клана нет.

Мы идём, и дышим, и видим. И это главное.

Мы привыкли теряться среди накрашенных, среди ряженых,
находить знакомых среди новых схимников, новых бражников —
рядом с нами любая встреча кажется не взаправдашней.

Наше жизнь-до-смерти тянется сзади и вьётся рядышком
недорубленной нитью, грубой тяжёлой пряжею,
мы её не помним — но от неё не спрячешься.

Мы же расскажем вам что-то смешное и ненапряжное,
что бы быть почти совсем как живые — не зря же мы
прячем бледность и холод. С нами совсем на страшно.

Нам не страшно. И с нами не страшно. Ведь правда же?

Всюду осень. Холодные ночи, короткие дни.
Мы не будем одни. Никогда мы не будем одни.
Скоро ночь. Между тёмных домов розовеет заря.
Мы останемся здесь до конца ноября.

@темы: стишата, разные истории

23:04 

Не амнезия

Только вечность звенит в ушах
А ты знаешь, на самом деле мы просто манкурты.
Только голову нам уже не сжимает шири*,
Вместо неё — верблюжья шапка и старая куртка,
У которой мех потеплее, и рукава пошире.

Мы идём от чужого дома к ещё сильнее чужому дому.
Но куда мы? Откуда мы? Кто мы? Зачем мы? Что мы?

А ты знаешь, это ведь не контузия, не амнезия.
Это лишь неизвестность застряла у нас под кожей.
А вокруг нас мелькают люди, не добрые и злые,
А вокруг нас мелькает город, такой чужой и роскошный.

Мы не знаем эти дома, эти люди нам не знакомы.
Но куда мы? Откуда мы? Кто мы? Зачем мы? Что мы?

А ты знаешь, когда-то давно, в оглушительно-жаркой пустыне,
Мы стояли на грани между безумьем или смертью.
И тогда наше прошлое как будто где-то вдали застыло,
И тогда мы стали: не помнить, не знать, не верить.

Мы живём где-то между комой и выходом прочь из комы.
Но куда мы? Откуда мы? Кто мы? Зачем мы? Что мы?

А ты знаешь, теперь мы с неизвестностью — единое тело,
Что-то вне магии и науки, нечто среднее между:
Живым и мёртвым; чёрным, серым и белым;
Унтерменшем, и уберменшем, и далеко-не-меншем.

Мы с тобой — вечный икс, ненайденное искомое.
Но куда мы? Откуда мы? Кто мы? Зачем мы? Что мы?

А ты знаешь, манкурты — это не ещё одна фентези-раса,
Это ожившая неизвестность, вечный катализатор.
За спиной у нас чужие мысли, чужие трассы, чужие фразы.

...За спиной растворяются здания, память людская тает и исчезает.
____________________________________________________________________________

*шири — шапка из верблюжьей кожи в романе Айтматова "И дольше века длится день". Его захватчики надевали на голову пленных и отправляли их в пустыню. Там некоторые пленные сходили с ума от жары, а некоторые — теряли память и становились манкуртами.

@темы: разные истории, стишата, Лирика человека без гражданства

16:46 

Помни о море

Только вечность звенит в ушах
Читаю сейчас дилогию Олди "Одиссей, сын Лаэрта", и вот написала по ней кроссовер.

Всё холодней. Снег выпал поутру.
В такой промозглый день душа застынет.
Ты часто думал о безумце-сыне,
Судьба дала безумную сестру.
Судьба смеётся: "Начинай игру.
Безумцы для тебя друзья отныне".

На башнях снег. Ни птицы, ни дымка.
Лишь тёмно-серый камень Эльсинора.
Молчание. Несильная тоска.
За окнами темно, как будто в норах.
До славы, до покоя, до позора
Дорога здесь проста и коротка.

читать дальше

@темы: стишата, разные истории

22:05 

Никогда не кончается

Только вечность звенит в ушах
Внезапно Линдгрен, Братья Львиное сердце

Не спрашивай, зачем уходят в свет.
Не спрашивай, куда идут из света.
Не спрашивай. Не жди. Ответа нет.
Да и вопрос-то задан не об этом.

Но в памяти всплывают имена,
Мелькают, будто в бурю хрупкий ялик:
Далёкий край, волшебная страна,
Мир сказок, Карманьяка, Нангияла.

Забытые, далёкие слова,
Нездешние цвета, нездешний запах,
Высокая и сильная трава,
Кудлатый пёс бежит на мягких лапах.

Шагни за грань, сквозь свет, в чужую дверь
И новый хрупкий мир тебя укроет.
Но об одном прошу тебя: не верь,
Не верь словам о счастье и покое.

Не верь, что мы уходим навсегда,
Что есть конец. Есть только бесконечность.
Не верь, что есть последняя беда
И что не ждёт разлука после встречи.

— Куда идёшь?
— Не в счастье, не в покой,
А в новый мир, пронзительный и гордый,
Там можно до звезды достать рукой,
И горе там страшней земного горя.

Страшней, острей, сильней и выше звёзд...
Там есть и смерть, страшнее нашей смерти.
И всё же нас опять туда ведёт
Шальное, неприкаянное сердце.

Туда, где вишни, сказки и весна,
Где журавли взлетают в небо клином.
Но там мы снова вспомним имена:
Кто Локрумэ, а кто-то Нангилима.

И будет новый шаг — для новых бед,
Для новых встреч и для иных ответов.
Но всё-таки: зачем уходят в свет?
Но всё-таки: куда идут из света?
_____________________________________________________

Локрумэ — название страны, где после смерти оказались Тенгиль и Юсси. Название Линдгрен упомянула в одном из писем.

@темы: разные истории, стишата

00:48 

После возвращения

Только вечность звенит в ушах
Вот у нормальных людей в голове май и весна или Победа. А у меня зима и Кай, который мне как-то как персонаж становится всё ближе и ближе...

И было у него два осколка: один - в глазу, другой - в сердце


0.

В этом городе каждый день продают пряники,
у прохожих понимающие улыбки,
если скажут что-то дурное - то только по пьяни,
если обидят - то только случайно, только по глупой ошибке.

В этом городе люди умеют согреть друг друга,
чаем ли, словом, вином или поцелуем,
здесь стихают метели, здесь вмиг замолкают вьюги,
здесь тебя встретят как друга в любом захолустье.

Здесь любому дадут столько любви, подарят столько тепла,
то забудешь об одиночестве и смутной больной тоске,
будто исчезли тревоги, дела пошли сразу на лад,
(а ещё вчера казалось, что всё висит на волоске).

В этом городе, в этом тихом уютном городе,
не помнят о севере рядом, не помнят о холоде,
о подступающей к сердцу зимней ночной пустоте,
о скрипе снегов (или чьих-то мёртвых костей?)

читать дальше

@темы: Кай, Герда и..., разные истории, стишата

01:20 

Легенда о чёрном озере

Только вечность звенит в ушах
alwdis с 8 марта

I

Не ходи на чёрное озеро, не ходи,
ни среди друзей, ни старшим, ни впереди,
ни с напарником, ни с возлюбленной, ни один
и случайно не забреди.
Видишь чёрное озеро - ровная у него вода,
и всегда темна, и спокойна она всегда,
не замерзнет она и в самые лютые холода.
Не ходи туда,
не ходи к нему никогда.

Говорят, что вода его даёт дивные силы,
даёт великую власть.
Говорят, те, кто пили откуда, могут мёртвых вывести из могилы,
видеть то, что будет и то, что было,
читать надписи на камнях, что теперь обратились пылью,
ходить по воздуху, будто у них есть крылья,
у карты рубашкой к ним видеть номер и масть.
Говорят, те, кто пили оттуда не замёрзнут среди многолетних льдин,
поведут за собой, окажутся впереди,
с кем бы им не пришлось идти,
и они почувствуют чужие страхи и трепет в чужой груди,
и будет им дано право каждого по его поступкам судить.
Только ты не ходи туда,
никогда не ходи.

Те, кто выпьют оттуда, зимой увидят ростки травы,
смогут слышать рассказы тех, кто давно мертвы,
станут мудрее умерших, сильней живых.
Только вот за это странное знание есть цена,
и она неизбежна, проста, ясна.
Тот, кто выпьет оттуда,
и не важно: ради добра, ради худа,
или из последней безумной надежды на чудо,
тот сразу же позабудет,
кто он и кем он был,
кто у него враги, кто самые близкие люди
и какой он желал им судьбы.
И с ним теперь будет,
только сила его и чёрная гладь-вода.
Не ходи туда, не ходи туда, не ходи туда.

Не ходи к чёрному озеру ни в ясные дни, ни в ненастье:
если думал спасти других - не вспомнишь уже, от какой напасти,
от болезни ли, от войны, от драконьей пасти,
если шёл за властью - забудешь, над кем искал власти,
если шёл за счастьем - забудешь, что назвал счастьем.
Только так и останешься - без имени, без пути,
любящим равно жару и холод, ветра и штиль,
потерявшим свой дом, забывшим уют и тишь,
всем чужой, всегда одинок и невозмутим,
так придётся тебе заплатить.
Не ходи туда, не ходи.

Не иди туда, не иди.

II

Он не слушал других,
не прощался ни с кем,
только шёл всё ближе и ближе к Черному озеру.
И в пяти городах считали, что он погиб,
а он шёл налегке,
а он шёл всё ближе и ближе к Черному озеру.
Он шёл между старых могил,
а потом - вдоль по чистой, почти что прозрачной реке
шёл и шёл всё ближе и ближе к Черному озеру.
И когда у него почти не осталось сил,
он увидел, как раскинулись вдалеке,
ровное и спокойное Чёрное озеро.

И его спрашивали: зачем ты пришёл сюда,
здесь нет ни знаний, ни чуда, только плещет внизу вода
и требует, чтобы ей ты себя отдал.
Помнишь, у тебя погибла любимая?
Ты не сможешь её вернуть, ты просто забудешь её.
Помнишь свою боевую подругу - ты сам и добил её?
Ты не сможешь её вернуть, ты просто забудешь её.
Помнишь отца? Помнишь мать - ты каждый месяц стоишь над её могилою?
Ты не сможешь её вернуть, ты просто забудешь её.

И он отвечал: нет, это не страшно, это даже и ничего,
мне теперь не важно уже, кто чужой, кто свой,
кто у меня погиб в какой из стычек, в какой из войн.
Просто в последнюю тысячу лет слишком часто кто-то да гиб
кто-то гиб у меня, и кто-то гиб у других,
люди стали точнее слышать смерти шаги,
как они уверенны и легки.
Говорят, что вода Чёрного озера даёт дивные силы,
даёт великую власть.
Я не хочу никого спасать, не хочу отменить, что когда-то было,
а только чтобы люди могли хоть немного подольше прожить, хоть немного шире дышать,
чтоб у каждого была бы свободней душа.
И я не боюсь, что забуду
кто я, куда иду и пришёл о куда.
Рядом со мной будут люди - и путь мне подскажут люди.

И он подходит к Черному озеру, и походка его легка,
и делает три глотка.

III

Он приходит, когда никому не веришь и ничего не ждёшь,
если целый день мёрзнешь, и нет сил сдерживать дрожь,
если долгий поход, а четыре дня идёт дождь,
только ты всё равно идёшь.
Он приходит - никто не знает его по имени,
никто не помнит в лицо.
Только рядом с ним небо снова становится синее,
исчезает тоска и уходит бессилие,
и ты снова готов бороться и быть бойцом.

А человек без имени уходит прочь - сражаться с новой бедой,
и за ним не остаётся следов.
запись создана: 07.03.2018 в 22:43

@темы: стишата, разные истории, подарки

23:24 

О погоде и не только

Только вечность звенит в ушах
Это странное время – сугробов и холодов,
Золотистых рассветов, метелей, ничьих следов,
Время белого солнца, холодной чужой луны,
Время ранней весны.

Этой странной весной не приходит в дома тепло,
Не цветут голубые цветы холодам назло,
Только снег у крыльца, ледяная луна над ним,
Рядом стелется дым.

Ты не жди прилетающих птиц, не ищи тепла,
Ещё долго останутся рядом мороз и мгла,
Только этой весной между холода, мглы и бед
Ты приходишь к себе.

Болтали об Энн – не девочка, а ледышка, и мнит о себе, что круче любого в классе,
Проколоты нос и губы, мужская стрижка, а станешь дразнить – так сразу же нос расквасит.
Её не любили – и прятали её сумку, а куртку и сапоги заливали краской
И между собой прозвали её безумной, но стоило ей прийти – разбегались сразу.

А Лиза была невзрачной, всегда неловкой, зубрила весь день – а снова одни четвёрки.
Как в школу придёт - дразнилки, смешки, издёвки, дежурный опять свалил на неё уборку,
Она подойдёт к девчонкам – те шутят грубо, она подойдёт к мальчишкам – те сразу гонят.
И Лиза весь день молчала, кусала губы... Вокруг ни друзей, ни даже простых знакомых.

Однажды весной (на улице минус десять, полдня идёт снег, а в школе слабее топят)
Стоят Энн и Лиз – почти что случайно – вместе, вокруг никого, не слышен ни смех, ни шёпот,
Друг другу они никто – ни друзья, не сёстры, во всём непохожи, почти не общались раньше,
Но хочется быть свободней, счастливей, проще...
И пахнет весной – холодной, тревожной, странной.

И Лиза подходит к Энн, говорит несмело: «Рисуешь?» - «Угу» - «А можно?..» - «Смотри» - «Как классно!»
И им показалось: стало чуть-чуть теплее, как будто вокруг улыбки, чужая ласка,
И Лиза и Энн болтают без остановки о старых мечтах и давней привычной боли,
На улице снег – но пахнет уже весною, и сквозь облака становится видно солнце.

«Так что, обижают?» - «Да» - «Если вдруг пристанут, меня позови – все сразу же разбегутся»,
«Спасибо тебе!» - «Да ладно» - «А мне так странно, что я не одна» - «Мне тоже... Ну, хватит грусти»
И двое идут, как будто всегда дружили, и Энн не мрачна впервые за долго-долго,
А Лиза от счастья плачет впервые в жизни. А рядом весна, и ярче и ярче солнце.

Это странное время – ни ласточек, ни цветов,
Только что-то зовёт уходить за своей мечтой,
Это время надежд, где становятся явью сны,
Время ранней весны.

@темы: стишата, разные истории, подарки

01:03 

Ланцелот. День 5

Только вечность звенит в ушах
Эдмунд Блэр Лэйтон. Посвящение



Картину эту я любила и знала уже давно, но всегда думала, что она - про абстрактных даму и рыцаря. И только на флешмобе выяснила, что она - тоже про Ланцелота и Гвиневеру.

@темы: разные истории, флешмобное

00:32 

Ланцелот. День 4

Только вечность звенит в ушах
На этот раз история будет не о любви, а о детстве Ланцелота и немного о его прозвище. В общем, сюжет о его детстве выглядит так: Ланцелот был сыном короля Бана из Бенвика и леди Элейны. При крещении ему было дано имя Галахад, которое потом он сам дал сыну. Замок Бана хотел захватить король Клаудас, и Бан с женой и младенцем бежали. По дороге младенца похитила Дева Озера, она и дала ему имя Ланцелот. Она воспитала его, и поэтому ему было дано прозвище Озёрный. Потом она отправила Ланцелота ко двору Артура.
Дева Озера - персонаж странный. У неё множество имён - Вивиана, Нимуэ, Нинева... Иногда её отождествляют с той Девой Озера, которая дала Артуру Эскалибур. Иногда - с той, которая обманом заставила Мерлина научить её всем чарам, которые знал Мерлин, а потом погрузила в вечный сон. Иногда - с ними двумя одновременно.

Грёза Вивианы

А в детстве всё просто - вот озеро, вот туман,
Вот водные лилии, вот перезвон прибоя,
Вот лодка плывёт по спокойной воде сама,
Вот водные духи смеются, кричат: "Догоним!"

Волшебная лодка, не сказка, не быль, не пыль,
Плывёт, словно кто-то гребёт, словно кто-то правит,
А взрослые скажут про чары, про путь судьбы,
Про древние силы, про образ земного Рая,

Про волю и веру, про тяжесть любви оков...
Но в детстве не важно, откуда приходят чары,
И лодка плывёт - так свободно и так легко,
Что кажется: ей никогда не найти причала.

Мальчишка и лодка, а рядом - вода, вода,
Вдали - ни земли, ни дыма, ни даже шума.
И плыть им всегда, сквозь беды и сквозь года,
Сквозь славу и кровь, тяжёлые злые думы.

И плыть им, и плыть, по морю и по земле,
Сквозь замки, поля, леса - навсегда чужие,
Сквозь тысячи бед, сквозь сотни шальных легенд,
Сквозь время и память, сквозь грёзы, надежды, жизни...

А в детстве всё ясно - вот синяя гладь воды,
Вот синее небо, и здесь не нужны границы.
Вот где-то туман (или это струится дым?)
Вот близко земля (или это всего лишь снится?)



Джордж Луискрофт и Луи Рэд. Дева Озера похищает Ланцелота

@темы: разные истории, стишата, флешмобное

23:36 

Ланцелот. День 3

Только вечность звенит в ушах
Где Ланцелот и Гвиневера, там и главный вопрос артурианы: "Почему Артур так долго не замечал измену?" А вот мой вариант ответа на него.

***

Ланцелот вошёл быстро и уверенно. Вслед за ним - Гвиневера, спокойно и величаво. Артур поднял глаза, и оба опустились на колени.
- Мой король, - заговорил Ланцелот, - я предал тебя.
Артур горько улыбнулся. Он уже давно слышал - среди сплетен придворных дам, болтовни слуг, насмешек некоторых рыцарей - что его жена изменяет ему с тем, кого он считал своим другом. Сначала Артур, как и, наверное, любой муж на его месте, хотел наказать неверную жену, а потом... Потом насмешница-совесть напомнила ему о том, что Гвиневера уже которую ночь спит одна, пока он сам приходит к статной и лукавой красавице Моргаузе.
- Я давно всё знаю, - мягко ответил Артур.
- Так... - Гвиневера хотела что-то сказать, но её голос задрожал, и она резко замолчала.
- Не надо виниться, я не стану вас наказывать.
- Но почему, мой король?
Артур улыбнулся про себя: Ланцелот так готовился перенести любое, даже самое тяжёлое наказание, что теперь, когда ему ничего не грозит, не знает, что делать.
- Потому что я не люблю её. Нас женили по расчёту, не спросив ни меня, ни, её. Просто Королю должна достаться самая прекрасная из знатных женщин его королевства, это такое же доказательство власти, как меч в камне.
Лицо Гвиневеры вновь стало царственно-строгим, а Ланцелот начал слушать с интересом.
- Мы были красивой парой - такую удобно описывать менестрелям. Только мы не любили друг друга, никогда. И я не стану мешать вашему счастью.
- Спасибо тебе за это, муж мой, - в голосе Гвиневеры слышалось торжество.
А Ланцелот молчал. Происходящее казалось ему почти невозможном, и он как будто не мог понять, как реагировать на слова Артура.
- Я не стану мешать вашему счастью, - теперь Артур говорил строго и почти жёстко, - но только если вы не помешаете моему. Вы должны вести себя так, чтобы никто не мог упрекнуть вас. Иначе - королевский гнев будет неизбежен.
- Никто не узнает о моей любви к Ланцелоту, я обещаю.
- О ней уже догадываются. Скрыть вы ничего не сможете, поэтому слушайте и запоминайте. Ты, Ланцелот, будь верен ей до безумия - совершай ради неё подвиги, отказывай ради неё даже самым могущественным чародейкам. И если кто-то захочет упрекнуть тебя в неверности мне, то пусть он будет вынужден замолчать перед силой твоей верности ей.
- Так и будет, - к Ланцелоту постепенно возвращалась уверенность.
- Ты, Гвиневера, будь с ним снисходительна, ты это хорошо умеешь. И если кто-то упрекнёт тебя, ты сможешь ответить ему: "Ланцелот мне никто" - и тебе должны поверить.
- Да, всё будет именно так.
- И будьте достаточно осторожны, чтобы никто из моих врагов не смог доказать вашу измену.
Гвиневера смотрела на мужа уверенно и бодро. Ланцелот встал с колен, и на его напряжённом лица вдруг стала видна давняя усталость.
- Спасибо Вам за всё, - сказал он.

И картинка с ними троими. "Ланцелот приводит Гвиневеру Артуру" иллюстрация из "Книги любви".


@темы: разные истории, флешмобное

22:14 

Ланцелот. День 1

Только вечность звенит в ушах
Муравьиный лев осалила меня флешмобом: четырнадцать дней постить изображения Ланцелота. И первый день уже радует открытиями: я узнала о совершенно чудесной художнице из прерафаэлитов: Флоренс Сьюзен Гаррисон. При этом оказалось, что она - автор нескольких рисунков, которые я давно знала и любила.

Флорес Сьюзен Гаррисон. Ланцелот и Гвиневера



...Через месяц - первые сплетни,
Через год - баллады и песни,
Через десять - сложат легенды
О тебе и тайной любви.

А пока - тревожно и тихо,
А пока - не шепчутся слуги,
А пока - почти что не страшно,
Если нас Артур позовёт.

Мы пока ещё не легенда,
Нас пока ещё не позорят,
Нас пока что не воспевают,
Нас пока никто не винит.

Это странно тихое время,
Это странно хрупкое время
И почти счастливое время,
Время для меня и тебя.

@темы: стишата, разные истории, флешмобное

17:14 

Зимний сонет

Только вечность звенит в ушах
Эльфенок Рицка с днём рождения


Январь придёт неслышно, как всегда,
С утра насыплет наскоро сугробы.
Взгляни - стоят, одеты в белом строго,
Дома, деревья, парки, провода.

А в небе одинокая звезда
Мерцает - разгляди её, попробуй.
И тихо, под серебряным покровом,
Растёт трава - упряма, молода.

Весь мир в шелках, алмазах, серебре.
Но слышишь чей-то зов: "Скорей, скорей"
Но видишь - небо будто смотрит строже,

Зовёт искать и звёзды, и ростки,
Читать среди метелей городских
Истории о будущем и прошлом.

@темы: подарки, разные истории, стишата

01:18 

Подарки, следующая серия

Только вечность звенит в ушах
alwdis c Новым годом


В старом Дрейге прекрасны закат и восход, в каждой улице путь, что в мир духов ведёт, каждый весел и смел – это дивный народ, и сражаются храбро, и не унывают, каждый может и гимн, и балладу сложить, и у ратуши движутся там витражи, в новый год там болтают с людьми миражи... Этот город легко не опишешь словами. Чудеса каждый день, жизнь, как песня, светла, о грядущем порой говорят зеркала, в быль легко превращаются строчки баллад, и мальчишки на небо взлетают с разбега.
Но однажды пришла в этот город беда: и на окнах в июле узор изо льда, и приходят захватчики, требуют дань, и сражаются жители старого Дрейга. Всё теснее, страшнее осады кольцо, остаётся всё меньше отважных бойцов и всё больше сирот и несчастных отцов, и из старого Дрейга уходит надежда.

Говорят, если некуда дальше идти, если путают-вертят любые пути, если сил не останется даже ползти, то поможет тебе Золотистая роза.
Нет, она не исправит любую беду, просто даст удержаться на тоненьком льду, если рядом она – силы не пропадут, что казалось тяжёлым, окажется просто.

Роб из Дрейга – мальчишка, не воин, не маг, но всё ближе теперь к его городу враг, а вокруг говорят: «В жизни есть только мрак, те, кто верят в иное – глупцы и невежды». Роб не верил усталым и стылым словам, и решил: «Я для Дрейга надежду создам, не рискнут чужаки больше требовать дань, если силы нам даст Золотистая роза». По утру он собрал небольшой узелок, он прошёл через лаз и пошёл на восток, он лишь сердцем найти верный путь тогда мог, так и шёл – через холод, и ливни, и грозы.
Он однажды в таверну зашёл на ночлег, и сказала хозяйка: «Забудь ты твой бег, не найти тебе сказочной розы вовек, все рассказы о ней – лишь досужие байки. Оставайся-ка здесь, где уют и покой, здесь полюбят тебя, здесь работать легко, здесь узнаешь простой и старинный закон: только там, где спокойствие, счастье бывает. Кто приходит сюда через ветер и мглу, тот подходит к камину, садится к столу, и сюда не дойти ни тревоги, ни злу, здесь любой отдыхает от долгой дороги, оставайся и ты, отдохни, посиди, и теперь никогда ты не будешь один – дети, внуки, жена (сколько милый картин!), ты – известный хозяин, любимец народа». Роб в ответ напряжённо и долго молчал, а потом отвечал: «Здесь забуду печаль, но мне дорог теперь каждый день, каждый час, надо мне принести людям Дрейга надежду, может быть, я вернусь – но теперь мне пора». Он ушёл, попрощавшись с хозяйкой с утра, уходить тяжело, только Роб странно рад, будто стал он немного сильнее, чем прежде.
Вот уже близко конец непростого пути, через годод ему было надо пройти, в этом городе райская дивная тишь, и на узенькой улице слышит он голос: «Ты устал в бесконечной ненужной борьбе? Оглянись – этот город назначен тебе, эти улицы, стаи седых голубей, все богатые лавки, окрестные сёла. Вот тебе новый дом, бургомистрова цепь, каждый будет тебя уважать – чем не цель? говорить о тебе, как о мудром отце, в город твой потекут и товары, и деньги». Роб не слушал тот голос, а шёл всё быстрей, и однажды в тревожном шальном ноябре он нашёл по следам золотистых зверей Золотистую розу средь первого снега.

Говорят, если станет тебе тяжело, если вместо улыбки – тоска и надлом, если рядом кружит беспощадное зло, то поможет тебе Золотистая роза.
Не решит за тебя ни проблем, ни задач, только свет у неё словно голос: «не плачь, не сдавайся, живи и надежды не прячь», и тока тебе выход теперь не закроет.


Роб сорвал золотистый волшебный цветок, и вернулся обратно – успел точно в срок, и врагов тогда прочь устремился поток, но не лёгкой была та для Дрейга победа. Роб, конечно, герой, вечно рядом друзья...
Но вдали всё сильней долгий грай воронья, Роб уходит – а вслед тихо плачет семья, только ждут впереди его новые беды. Роб и роза приходят туда, где беда – то чума, то война, то летает звезда, то дракону принцессу готовы отдать, то встают мертвецы, покидают могилы. Где теперь он? – не знаю. Он вечно в пути, там, где яростный шторм, там, где тягостный штиль, где не крикнут «подлец!» и не скажут: «прости»... Он придет – и появятся новые силы.

@темы: стишата, разные истории, подарки

Там, где холодно и светло

главная